Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке

Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке фото

Тюрьма полезна для каждого мужчины: она помогает разобраться в жизни, не зависеть от денег, научиться ценить простые вещи, такие как солнечный свет и утренний бриз
Сергей Алейников, программист, бывший сотрудник Goldman Sachs


В ночь со 2 на 3 июля 2009 года на взлетном поле международного аэропорта Ньюарк Либерти пассажиры рейса, прибывшего из Чикаго, имели шанс изрядно поволноваться. Постфактум, но все же…

К их попутчику, невысокому мужчине средних лет еврейской наружности, подошли три человека в черных костюмах и, защелкнув на его руках наручники, посадили в черный автомобиль, находившийся неподалеку. Машина рванула с места, провожаемая удивленными взглядами авиапутешественников. Однозначно, они провели несколько часов в воздухе, в одном салоне, с преступником. Ничего себе!

Злоумышленник, по версии ФБР – 39-летний программист, выходец из СССР («русский программист»), в недавнем прошлом сотрудник инвестбанка Goldman Sachs (GS, «Фирма») по имени Сергей Алейников.

Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке фото
Сергей Алейников


Жизнь до GS



Сергей родился в Советском Союзе в 1970 г. Впервые столкнулся с компьютером только в 16 лет. В 1991 году эмигрирует в США. Поначалу ютился В Нью-Йорке, в комнатке на 92-ой стрит, любезно предоставленной юношеской христианской ассоциацией YMCA. Одно из первых серьезных потрясений от Америки у будущей IT-звезды Уолл-стрит – прилавки, забитые колбасными изделиями. Забавно, что впоследствии Алейников стал вегетарианцем.

Но Штаты не то место, где можно долго, ничего не делая, любоваться выложенными салями и сервелатами. По крайней мере, молодому и активному человеку. Перед ним возникает один из главных американцев вопросов.
Работа.

И Сергей начинает ее искать и искать себя. Как это было описано уже миллион раз в подобных ситуациях, было ой, как непросто. Алейников, как эмигрант образца 1991-го, имел два качества, чрезвычайно затруднявшие его встраивание в американскую реальность. Плохое знание английского и менталитет советского молодого человека, еще вчера бывшим комсомольцем. Современная молодежь, решившая покорять Новый Свет, владеет языком на хорошо и выше, и почти ничего не знает о первом в мире государстве рабочих крестьян. Такое знание и не знание существенно облегчает дело.

Сергей последовательно перепробовал: офис медицинского центра, учебное подразделение по изучению компьютерных технологий, раскрутку интернет-компаний и остановился на крупной телекомкомпании IDT. Что важно, он везде совершенствовался, как компьютерщик. Бил в одну точку. В IDT С. Алейников стал уважаемым человеком и признанным IT-специалистом. Лучшим в компании. Ему платят $220 тыс. в год. Круг задач – разработка компьютерных кодов для оптимизации телефонной связи. Увеличение скорости соединений и уменьшение издержек.

Казалось бы, работай и работай себе.

Но вдруг, в один прекрасный (прекрасный?) день 2006 года Сергею позвонили.

Жизнь в GS



Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке фото

Из кадрового (HH) агентства. То ли резюме Алейникова застряло у хед-хантеров еще с прошлых лет и находилось в резерве (так бывает), то ли программиста не все устраивало в IDT, и он был не прочь изучить варианты.

Но звонок удивил Сергея. Кадровики дали понять, что его направлением и его способностями заинтересовались на Уолл-стрит. И не кто-нибудь, а инвестбанк первой величины - Goldman Sachs.

Проведя, более, чем оригинальные этапы собеседования, Алейникова приглашают в HFT-отдел Фирмы на $270 тыс. в год. К этому времени, у Сергея уже семья, жена беременна третьим ребенком и назрела насущная необходимость сменить скромное жилье на приличный дом. Алейников соглашается.

Задача, поставленная перед Сергеем руководством Goldman Sachs, проста и амбициозна - сделать все возможное с IT-стороны для выведения Фирмы в лидеры HFT-индустрии. В этом сегменте GS заметно отставала от конкурентов. На момент перехода Алейникова в Goldman в 2007 г., его HFT-подразделение зарабатывало «всего» $300 млн в год, а, например, Citadel целых $1,2 млрд. Общая «доходная» емкость рынка оценивалась в $20 млрд. Есть, над чем подумать и есть, куда стремиться.

Что может обеспечить программист в HFT-бизнесе? Только одно. Скорость. Скорость прохождения сигнала. Скорость доступа до первичной биржевой информации и скорость проведения транзакций. По большому счету, только двух: 1) открыть позицию и 2) закрыть позицию.

Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке фото

Сергей энергично берется за дело. Но очень скоро энтузиазм резко идет на убыль. Проведя аудит компьютерных сетей GS, программист понимает, что они крайне громоздки и неэффективны. Коды в 60 млн строк, путь команд только через материнский сервер компании в Манхэттене. Даже, размещая оборудование в метре от торговой площадки, банк проиграет в быстроте.

Решение напрашивается само собой. Снести старую платформу и написать нечто совершенно новое, на базе собственных разработок в IDT. По выражению самого С. Алейникова: «Надо было перестать поддерживать слона».

Предложение перспективного сотрудника топ-менеджеры Фирмы встретили без энтузиазма. Перестройка, затраты, издержки и время. Самое главное, время. Банку нужна прибыль и прибыль существенная сейчас, немедленно.

В создавшемся положении Сергей делал то, что мог. Он провел децентрализацию систем Goldman, внедрил процедуру страховки одного компьютера другим и … самое главное.
Коды.

Он стал модифицировать и дополнять старые, используемые GS HFT-коды. Получились гибридные командные строки, включавшие в себя, как части, принадлежавшие Фирме, так и и то, что ей совсем не принадлежало и даже могло быть выложено (возвращено) в свободный доступ, при желании автора. Кстати, многие заготовки для собственных кодов, GS, не стесняясь, брал прямо из сети. Именно здесь и был заложен будущий конфликт между Goldman Sachs и Сергеем Алейниковым.

Работая дальше на Фирме, Сергей понимал, что ситуация все более загоняется в тупик. С одной стороны, растущее непонимание и где-то подозрение руководителей, с другой раздражение от того, что ты не можешь (тебе не дают) достичь чистого, корректного решения стоящих проблем.

Алейников становится одним из лучших специалистов в GS, ему поступает ряд предложений от других банков, в частности от UBS. Его труд готовы оценить уже в $400 тыс./год. Но он отмахивается от банков, не без основания полагая, что там будет не лучше.

Но в начале 2009-го приходит приглашение, которое он не смог проигнорировать. Его позвал Хедж-фонд Teza Technologies, руководимый ровесником, русским трейдером Мишей Малышевым. Аргументов у Малышева было только два, но зато каких.
Во-первых, он предоставлял полную свободу Сергею в написании нового (полностью нового!) программного обеспечения.
Во-вторых, годовая зарплата возрастала до более, чем $1 млн.

Алейников дает согласие, отвергает попытки Goldman удержать его, и в апреле 2009-го начинает сдавать дела. В течение шести недель «отработки» Сергей четыре раза отправлял в немецкий репозиторий общего пользования исходный код системы, разработчиком которого являлся. Всего ушло 32 мбайта информации.

Впоследствии, на допросе и в суде, Алейников заявлял, что подобные рассылки он делал всегда (зачем?) с первых месяцев работы в Фирме. «Никто никогда не говорил мне ни слова об этом». Как уже отмечалось выше, коды содержали и открытые сегменты, и доработанные фрагменты, являвшиеся собственностью GS.

Трудно сказать, почему Goldman Sachs молчал ранее, но здесь он молчание нарушил. Прямым следствием явилась картинка с людьми в черном, в черном авто в аэропорту города Ньюарк, в ночь на 3 июля 2009 года.

Есть ли жизнь после GS?



С аэродрома машина ФБР доставила задержанного в офис Бюро на Нижнем Манхэттене. Агент Майкл Мак-Свэйн (бывший валютный трейдер) провел Алейникова в допросную, приковал наручниками к вертикальной трубе, идущей вдоль стены, зачитал права и стал доводить до Сергея, суть обвинения. Как он украл конфиденциальный код у банка Goldman Sachs.

Программист быстро понял, что задачей ФБР было отправить его за решетку, во что бы то ни стало. Он не стал геройствовать и, аккуратно исправив, вопиющие профессиональные ошибки в предложенном обвинительном заключении, подписал его. В 1.43 ночи после 5 часов допросов агент Мак-Свэйн отправляет E-mail в приемную прокурора: «Он подписал признание!» Весомым аргументом, по версии следствия, было и то, что Сергей стирал свою bash history (историю команд) после пересылок кода.

Почему Алейников признался? Возможно, он надеялся оправдаться перед присяжными в суде. А может быть, он не отдавал себе до конца отчета в том, что его поступок выглядит сомнительно с точки зрения американского уголовного права. Гибридность кода сбила его с толку. Какая-то часть собственность GS, а какая-то нет. И их можно разделить Это точка зрения Сергея. Goldman же считал, что весь код его. Весь. И кто забирает и/или выкладывает его код, тот вор. А вор, сами понимаете, где должен сидеть.

Сергея поместили в камеру без права освобождения под залог.

Суд носил формальный характер. Ни один присяжный не только не разбирался в высокочастотном трейдинге, но, собственно, и в трейдинге вообще. Присутствовал, в качестве консультанта, профессор Иллинойского технологического института, но и он был весьма далек от HFT-будней.

Работодатель Сергея Миша Малышев пытался доказать, что ему, в принципе, не был нужен код от GS. Он хотел полностью новую платформу. Представители Goldman Sachs настаивали на том, что коды, экспортированные Алейниковым в сетевой репозиторий, являются их полной и безусловной собственностью. Они вряд ли хотели объективного разбирательства. Они настаивали на жестком наказании виновника.

Что удивило даже неопытных присяжных заседателей, так это то, что обвиняемый вынес с Фирмы только 32 мб кода. И все. Ни одной торговой стратегии, ни одного «робота». Несколько странно, как для вора. Уж если решил украсть, то набирай побольше.

Адвокат Сергея Кевин Марино рекомендовал подзащитному молчать.

Судебный вердикт – виновен, восемь лет лишения свободы, без вариантов условно-досрочного освобождения.

Первые треть года Алейников провел в тюрьме в одной компании с жестокими преступниками. Отнюдь не с интеллектуалами. Как ни странно, Сергей стал больше общаться с людьми именно в заключении. Жена его бросила, забрав деньги и имущество.

Спустя год, таки сработала апелляция, и 17 февраля 2012-го Алейникова освободили. Но отвертеться от Фирмы в Штатах совсем непросто. С ней лучше не портить отношения. Это серьезный противник. Всего через несколько месяцев Сергея вновь арестовали. Штат Нью-Йорк потребовал для него четырех лет заключения. Одиссея русского программиста продолжилась.

Относительно недавно, в июле 2015 года, в русской версии Forbes появилось сообщение о том, что Верховный суд Манхэттена оправдал Алейникова и признал, что его действия в отношении GS не является уголовным преступлением.

Код «д’Алейников» или приключения русского программиста в Нью-Йорке фото

Банк и гособвинение так не думают. С их стороны возможна апелляция. «Если то, что сделал Сергей Алейников, не является уголовным преступлением, то каждой компании, которая дорожит своей интеллектуальной собственностью, стоит обеспокоиться», - заявил представитель прокуратуры. Тем не менее, на чем не будут настаивать обвинители, так это на возврате программиста в тюремную камеру.

Общая стоимость защиты Сергей Алейникова с 2009 года превысила уже $7 млн. Интересно, что расходы несут (по крайней мере, несли вначале) американские налогоплательщики. Первые судебные разбирательства Алейников встретил в статусе банкрота. В таком случае адвокатские услуги для клиента бесплатны.

Будет ли остановлена тяжба Алейников vs Goldman Sachs?

PS
Умение прощать ... это величайший Божий дар...
Дэн Браун «Код да Винчи»


Интересно о финансах
Поделитесь с друзьями
Назад
Вперед
Закрыть